В ближайших планах

В ближайших планах02.11.2020

В ближайших планах

СУДЬБА И ПЕРСПЕКТИВЫ СУХУМСКОГО АЭРОПОРТА

Сухумский аэропорт. Авиационное предприятие с отличными когда-то характеристиками взлетно-посадочной полосы. В советское время входил в пятерку лучших Черноморского побережья.

Построенный в середине 1960-х в поселке Бабышира Гулрыпшского района Сухумский аэропорт способен был принять любые воздушные суда грузоподъёмностью до 250 тонн. Это был самый открытый аэропорт, с которого совершались множество рейсов по всем направления Советского Союза.

В годы Отечественной войны народа Абхазии Сухумский аэропорт был существенно поврежден. Он использовался госсоветом Грузии в военных целях. Отсюда производились военные вылеты и переброс грузинского населения в Грузию. При освобождении города, накануне победы аэропорт подвергся массированному обстрелу. Большая часть его инфраструктуры была разрушена, повреждены взлетно-посадочная полоса, здание аэровокзала и гостиница.

В послевоенное время для самолетов, пролетавших воздушное пространство Абхазии, был создан обходной от абхазского побережья маршрут, а сам аэропорт был исключен из действующих информационных сборников.

Но что же сегодня?

Спустя годы после войны ситуация стала меняться. Руководство Абхазии не раз планировало восстановить Сухумский аэропорт, чтобы возобновить полеты. Сегодня в некоторой мере отремонтированный Сухумский аэропорт используется нашей абхазской авиацией пока только для осуществления внутренних полетов по территории Абхазии. К примеру, в высокогорное село Псху, для обзорных экскурсий. Здесь же базируются военнотранспортные самолеты России.

Вот что рассказал мне руководитель Международного аэропорта имени В. Г. Ардзинба Вячеслав Эшба: «Если взять в совокупности – сейчас говорят: Советский Союз – миллионы полетов малой авиации. Советская авиация была очень надежная. У нас тут полторы тысячи человек работало до войны. Был объединенный отряд, был аэропорт, была абхазская авиация. Абхазская авиация имела из собственных самолетов девять Ту-134, шесть – Л-410. Перед развалом Советского Союза три Ту-154 мы заарендовывали у тбилисцев (у грузинской авиации). И еще летал Ил-86 (большегруз). Такой самолет не могли принимать ни Сочи, ни Минеральные воды, ни Симферополь. Только мы.

Для таких самолетов, то есть под Ил-86 был реконструирован наш аэропорт. Он очень большой. Но не будем ностальгировать, заглядывая в прошлое. Важно теперь, в новых условиях, когда мир стал совершенно другим, применить нам эту умирающую авиационную инфраструктуру, вписать в будущее экономики капиталистической.

Вопрос восстановления аэропорта поднимался неоднократно. Особенно после признания независимости. Это был первый вопрос, который обсуждался во время предвыборных компаний. Сотрудники аэропорта часто вспоминают ту кипящую жизнь. Рядом был городок, где и жили большинство сотрудников. Это были хорошие специалисты, собранные здесь со всего Советского Союза.

К разговору присоединился диспетчер Д. Латария: «Как говорил один мой преподаватель, запомните: вы – дирижёры большого оркестра… Мы и правда управляли, мы приравнивались по психонагрузке к лентоподъёмному составу. Ведь сухумском аэропорту по 28-30 рейсов в сутки принимали и отправляли. И так получилось однажды, что у меня одновременно вышли на связь 12 бортов. Нужно каждого классифицировать: его название, где он находится, высота полета, куда он летит. Нам давали заранее информацию, которую мы записывали на кальку. Я изучал это непростое дело три года, чтобы потом самостоятельно работать. Это же не просто. Так вот однажды, как я сказал, соединяются со мной одновременно 12 бортов. Еще и два АН-2 из Кутаиси залетели. Кто-то взлетает в сторону Гудауты, кто-то – в сторону Гали. Со стороны Гудауты заходит борт, из Минвод борт заходит, на Минводы взлетает. АН-2 заходит, второй АН-2 заходит. Все вызывают, всем надо отвечать. Еще надо успеть связаться с Сочи.

Мой руководитель полета забежал, заикаясь.

В то время наш аэропорт входил в пятерку лучших в Советском Союзе. А если по качеству полосы – по длине ее и ширине, то и вовсе в тройку лучших. То есть наша полоса принимала и до сих пор способна принимать самолеты любого типа. Вот почему наш аэропорт был запасным для всего Кавказа и Закавказья. Потому что он закрывался по метеобстановке всего на 50 дней в году и к тому же заходить и взлетать у нас можно с двух сторон. Не так, как в Сочи. Там можно лишь с одной стороны заходить и взлетать. По всем показателям – наш один из лучших аэропортов Советского Союза. И сегодня его можно сделать таковым. Нужна политическая воля! Политическая воля».

А что же думают жители Сухума по поводу аэропорта: нужен ли он нам сегодня или нет?

«Мне кажется, что нужно, конечно! Приведите хоть один аргумент, почему он не нужен. По-моему, все очевидно. Я не знаю, выгодно это кому-то или не выгодно или почему его до сих пор не открывают. Наверное, этим занимаются профессионалы. У меня другая профессия…»

Больше всего опрошенные склоняются ко мнению, что аэропорт закрыт из-за частичной признанности международного статуса Республики Абхазия, а также потому что международные организации, регулирующие авиационную деятельность в области гражданской авиации, такие как ИКАО и ИаТА запрещают какое бы то ни было международное воздушное сообщение с Абхазией.

Так ли это на самом деле?

По мнению эксперта в области гражданской авиации А. Пантелеева: «Россия была заинтересована в восстановлении аэропорта, и вопрос об этом решался на правительственном уровне. Но есть тормоз. И Грузия тут ни при чем, хотя ее представители и кричат на всех форумах, что это их зона, их пространство. Да никакое не их!! У них есть свои документы по гражданской авиации. И в этих документах Сухум не фигурирует».

И хотя деятельность авиационных линий регламентируется требованиями международной организации гражданской авиации, по словам эксперта Анатолия Пантелеева, у ИКАО к Абхазии претензий нет.

Вот что сказано в конвенции ИКАО: «…ни международные организации гражданской авиации, ни государства – члены ИКАО не обладают правом ограничивать или запрещать полеты воздушных судов в сувереном национальном воздушном пространстве».

А вот выдержка из письма представителя Российской федерации при ИКАО в Правительство Республики Абхазия от 2014 года. Заключение такое: «Принимая во внимание вышеизложенное, можно сделать вывод, что ничто не препятствует РА осуществлять деятельность по восстановлению международного аэропорта «Сухум», который имеет важное социально-экономическое значение для устойчивого развития республики и повышения уровня безопасности полетов гражданской авиации в регионе.

Я выяснила, что наш аэропорт заработает только если он, по словам эксперта Анатолия Пантелеева, будет оборудован современным аэронавигационным оборудованием и обеспечен квалифицированным персоналом, отвечающим за безопасность полетов. И после того, как сертификационная комиссия проведет проверку всех аэропортовых служб в соответствии с нормами и требованиями безопасности полетов гражданской авиации, только после этого вступит в силу имеющийся у нас зарезервированный международный четырехзначный код. Но об открытии аэропорта можно будет говорить лишь тогда, когда мы внесем информацию о нашем аэропорте в аэронавигационный справочник РФ АИП. Лишь с этого момента можно будет принимать воздушные суда авиакомпаний.

Как объяснил А. Пантелеев, наш аэропорт в том состоянии, в каком он существует сегодня, не может гарантировать прием и выпуск воздушных судов безопасно и вовремя. Только после того как аэропорт будет оборудован по правилам и в соответствии с современными требованиями, можно будет нанимать и персонал. А это как минимум 150 человек, в том числе водителей и траповщиков, сотрудники отдела перевозок и службы безопасности, технического отдела, службы заправки и т. д. и т. п. Это же целый комплекс! Но, например, мы можем договориться с Сочи, и специалисты из Сочи будут приезжать к нам на работу, как командированные. А пока нам нужно срочно готовить собственных специалистов – и в списке лимитов в российские вузы в этом году как раз были соответствующие и очень нужные нам направления!

Вот когда это все сделается, соберется, состоится сертификация нашего аэродрома – по каждой службе. И каждая служба должна отвечать определенным требованиям, стандартам. Вот только тогда мы сможем пригласить сертификационную комиссию, после оценки которой можно будет говорить о присвоении нашему аэропорту соответствующего кода. Код есть – все, можно летать!!!!

28 лет прошло после войны. И мы по-прежнему обращаемся к памяти наших героев, кровью которых оплачена наша свобода. Вот и вестибюле зала управления в аэропорту читаю на стенде фамилии ребят, отдавших жизни за свою, за нашу Абхазию.

Каково им было умирать – не на земле, а в небе. Наверное, было очень страшно.

Талантливый летчик высокого класса, впоследствии посмертно получивший звание «Герой Абхазии» Леонид Пкин, как началась война, с привычного Ту-134 пересел на Ан-2 и в сложнейших условиях боевых действий вывозил из Чечни в Абхазию оружие.

Дочь пилота, художница Астанда Пкин рассказывает: «Папе на тот момент было 43 года. То есть молодой человек совсем, это я сейчас понимаю, что он абсолютно молодой был. И когда я увидела его через три месяца (три месяца мы не виделись), он выглядел постаревшим лет на 20. Мне показалось, что ему лет 60.

Вспоминаю его постоянно. Как было даже просто находится рядом с ним, что-то делать вместе – мы музицировали с ним вместе. Он – на гитаре, а я – на фортепиано. Я ведь ходила заниматься по классу фортепиано.

Как я за него боялась. Я просто очень за него боялась. Больше всех за него боялась.

Всегда. Наверное, именно он оказал на меня такое влияние, самое большое, на всю мою жизнь…»

Вячеслав Эшба рассказывает о трагедии, которая произошла над Марухским перевалом во время войны, но так и осталась мало кому известной. Пкин был вторым пилотом воздушного судна, которое было подбито, потеряло управление, врезалось в скалу и взорвалось.

– Они назад, уже с оружием, шли. Кто-то опоздал, кто-то раненый. Потом рассвет. Они решили, что набрали достаточную высоту, а противник сидел на горе. И он сбил их ракетой «земля – воздух». Там, на Марухе. Пкин был командиром ТУ-134, опытный летчик. Мы из одного села, одногодки. Фотография его вот висит у нас здесь. Мы всегда его помним, как и Рудика Тарба, бортинженера, они погибли вместе. Многих наших авиаторов мы потеряли на войне.

Цена нашей победы – земля, обагренная кровью. Возможно, новая страница новейшей истории нашей страны начнется с большого знакового события – открытия воздушных врат Абхазии.

И на карте мира в ряду крупнейших аэропортов, таких, как аэропорт Шарль де Голль в Париже, Бен-Гурион в Израиле, будет обозначен и Международный аэропорт «Сухум» имени Владислава Ардзинба.

Лана ТАРКИЛ

Номер:  105
Выпуск:  3983
Рубрика:  общество
Автор:  Лана ТАРКИЛ

Источник : Газета “Республика Абхазия

Поделитесь с друзьями

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *