«Моя жизнь»: летопись трудного времени

Это мемуары Владислава Ардзинба «Моя жизнь». Известно, что в последние годы жизни Владислав Григорьевич помногу работал над этой книгой. Но финального варианта текста так и не увидел.

Корреспондент Sputnik прочитал мемуары первого президента Абхазии и пообщался с редактором книги, вдовой Владислава Григорьевича Светланой Джергения.

Sputnik, Лев Рыжков

Последний труд президента

Книга Владислава Ардзинба – очень объемный труд, насчитывающий более пятисот страниц. Плотная, хорошая бумага, матерчатая закладка. Первое читательское впечатление – книгу приятно держать в руках.

Второе впечатление — это очень интересная книга. Она по-настоящему захватывает. Одна из составляющих частей читательского интереса – новые факты, личные впечатления, документы, которые были раньше неизвестны читательской аудитории. Например, впервые раскрыта механика трагических событий июля 1989 года, становится понятно, какими усилиями Владиславу Ардзинба удалось предотвратить массовое кровопролитие.

Очень интересны непосредственные впечатления первого президента Абхазии от знаковых фигур своего времени – это личные воспоминания о Борисе Ельцине, Егоре Гайдаре, Евгении Примакове. Далеко не все они со знаком «плюс». Ардзинба беспристрастен и деликатен. Он не навязывает свое видение. Он лишь сообщает череду фактов, выводы же оставляет читателю.

«После того как Владислав Григорьевич перестал быть президентом, он начал болеть, — рассказала нам Светлана Джергения. — Несмотря на эти проблемы, он – если не ежедневно, то через день – спускался в свой рабочий кабинет и работал над мемуарами со своей помощницей Анной Керопян. Одно время он начитывал на диктофон, а потом машинистки перепечатывали. Поскольку у него был научный опыт, то все документы были разложены по папочкам, все было аккуратно систематизировано. Владислав Григорьевич совершенно точно знал, в какой папке лежит материал, необходимый в данный момент».

Документов в книге много. Некоторые из них публикуются впервые. Это и до недавнего времени засекреченные свидетельства о сталинско-бериевских репрессиях, выкосивших абхазскую интеллигенцию. И документы, проливающие свет на имперские амбиции грузинских националистов времен поздней перестройки. Это и ранее не публиковавшиеся выступления советских и российских силовых министров.

«Случилось так, что Владислав Григорьевич не успел подготовить книгу к изданию, — сказала Светлана Джергения. — Я поначалу не чувствовала себя способной завершить эту работу. Все-таки многие воспоминания — личные. Это не научное исследование. Тем не менее я знала, что Владислав Григорьевич очень хотел, чтобы эта книга увидела свет. Я взяла на себя смелость и довела его труд до конца».

© Foto / Алексей Тихомиров
Книга Владислава Ардзинба «Моя жизнь»

Бескорыстие и мудрость

Книга, безусловно, помогает лучше понять характер Владислава Ардзинба, мотивы, которые побудили ученого-востоковеда, специалиста по древнему народу хеттов, втянуться в отчаянную политическую борьбу. Соображения какой бы то ни было личной выгоды в список мотиваций первого президента не входили. В мемуарах, например, приводится интересный эпизод о том, как накануне распада верхушка Грузинской ССР пыталась коррумпировать Владислава Григорьевича – тогда нового главу Верховного Совета Абхазии.

«Владислава Григорьевича хотели обезоружить, сделать какой-то презент, чтобы потом шантажировать его, — поделилась воспоминаниями Светлана Джергения. — Но он такие вещи себе никогда не позволял. Прекрасно все понимал. Вообще чувство собственного достоинства у него зашкаливало. Если позволительно так говорить. Он был абсолютный бессребреник. Поверьте, это так».

Скромность Ардзинба видна и в отдельных эпизодах книги, посвященных тому, как во время войны он безоружный выходил к вооруженным людям.

Например, к мародерам, грабившим освобожденный Сухум.

«Характер у него был – это точно, — рассказала Светлана Ирадионовна. – Его все знали. И для всех он был непререкаемый авторитет».

Заметно, что к людям своего народа Владислав Ардзинба относился как мудрый, все понимающий отец. В книге есть поразительный эпизод, когда президент во время сражения останавливает бегущих бойцов, силой убеждения возвращает их в бой, который заканчивается победой.

«Нетрудного времени на его судьбу не было, — сказала вдова президента. — Всегда было трудно. Всегда ни минуты покоя. Ему удалось передать состояние человека, который взвалил на себя такую ответственность. Это ноша, которая не всем под силу. Когда возле Ткуарчала сбили вертолет, когда погибли дети, отчаяние Владислава Григорьевича было просто запредельное. Он готов был застрелиться после этого события. Вы понимаете? Он все через себя пропускал. Это трудно передать словами».

© Foto / Алексей Тихомиров
Книга Владислава Ардзинба «Моя жизнь»

И слезы, и смех

Хотя в книге много и обстоятельно цитируются документы, сухой или безэмоциональной ее не назовешь. Книга страстная. Ее наполняет чувство любви к народу Абхазии, который смог доказать всему миру, что даже небольшая этническая общность заслуживает равных прав с «большими».

«На самом деле так и было. мы, такая маленькая страна, встали против всего мира, — отметила Светлана Джергения. – В это невозможно поверить. А мы выстояли. Это дорогого стоит. Самое смешное, что когда ты отстаиваешь честь и достоинство, сильные страны начинают ссылаться на какие-то международные права и принуждают народы делать то, что кажется лучше для мирового сообщества. Территориальная целостность! Как будто кто-то прописал нам этот диагноз на всю оставшуюся жизнь. И вообще, по какому праву кто-то от нашего имени решает нашу судьбу? Права не для избранных, а для всех! И будьте добры – уважайте эти права»

В книге Владислав Ардзинба есть анекдоты, забавные случаи. Даже один из самых трагических эпизодов – описание визита президента Абхазию в Тбилиси в 1997 году, когда произошло его предполагаемое отравление, подано в комическом ключе.

«Тогда, в Тбилиси, он спросил у Шеварднадзе: «Эдуард Амвросиевич, почему нет водки с вашим именем?» — А глава Грузии ответил: «Денег не хватило», — рассказала Светлана Ирадионовна. – Владислав Григорьевич никогда не говорил о том, что его могли отравить. У него не было таких мыслей. А если и были, вслух он их не произносил. Хотя разговоры ходят разные».

И еще об одном безусловном достоинстве. В книге представлены уникальные фотографии из архива первого президента. Многие из них публикуются впервые.

Источник : sputnik-abkhazia.ru

Поделитесь с друзьями

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *