ДРУГОЙ МИР, КОТОРЫЙ РЯДОМ

ДРУГОЙ МИР, КОТОРЫЙ РЯДОМ30.01.2020

ДРУГОЙ МИР, КОТОРЫЙ РЯДОМ

Общество

После Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. в Абхазию возвращались защитники и победители тогда еще большой страны СССР. Все население республики с большим энтузиазмом, целенаправленно работало на восстановление и развитие Абхазии. Дело это было важное, и все понимали необходимость участия в нем каждого человека. Если не считать отдельных проходимцев, спекулянтов, «джентльменов удачи», в Абхазии в то время большой, пугающей преступности не было.

В начале 50-х годов ХХ века у нас стала возрождаться и даже делать успехи сфера туризма. Со всего СССР в республику в огромном количестве приезжали люди поправить здоровье или насладиться красотами Апсны.

Преступный мир СССР, с основными их центрами в Москве, Ленинграде, Одессе, Ростове, Тбилиси, потянулся также на юг. В этих городах велась серьезная и действенная работа с криминальными элементами, и «тихая гавань» – Абхазия – была для них отдушиной, где они могли раствориться в лучах летнего солнца, среди отдыхающих. Отдыхающие – это деньги, и, значит, можно совмещать свое пребывание в республике с мягким климатом и «удачную работу» среди приезжих. Местные «деловые люди», а попросту говоря, воры, были не согласны с такой постановкой дел. «Залетные» отбирали кусок хлеба, и стали диктовать свои условия.

Спустя время в Абхазии состоялись «переговоры» между местными и приезжими «авторитетными» людьми, где было достигнуто решение – в политику не влезать, «обижать» только зажиточных клиентов, а собранную дань делить по справедливости. Самое главное – действовать невызывающе, незаметно, соблюдать честь и понятие вора, а главное – не кичиться своей «профессией».

В Сухуме грабили магазины, склады, кассиров и т.д. В частности, в начале 60-х годов ХХ века для хорошо оплачиваемых трудящихся стало доступным приобретение наручных часов. Тогда это была роскошь – иметь в личном пользовании механическое устройство на запястье руки, показывающее точное время. Воры охотились по Сухуму за теми, кто имел такие часы. Шла волна этих преступлений. И получались такие грабежи как-то без шума и пыли. Все прекратилось, когда накрыли группу сбытчиков краденых часов, которые, естественно, назвали фамилии «поставщиков». Огромная профессиональная система Министерства внутренних дел СССР для раскрытия преступлений в Абхазии задействовала всех оперативных работников из Москвы, Тбилиси, Сухума. В своем деле они были асы.

Но преступный мир – это особое сообщество, которое проживает рядом с нами, но со своей идеологией, понятиями, действиями и честью.

Раньше, общаясь с обычными людьми, воры не навязывали им свой выбранный путь, во-первых, чтобы не раскрыться и, во-вторых, потому, что их постоянно сопровождали опасность, риски, распри, смерть.

В середине 60-х годов ХХ века возник спор между абхазскими и приезжими грузинскими авторитетами. «Разговор» за круглым столом ничего не дал. Физическую разборку (с последующей стрельбой) они назначили подальше от всех, в глухом месте, в лесу, в стороне от главного Гумистинского моста. Даже оперативники узнали об этом событии в последнюю очередь.

Как бы странно ни звучало сегодня, но преступный мир в те времена не мешал обществу Абхазии жить, строить, созидать и т.д. Они не пропагандировали свою идеологию другим и старались… не высовываться. Все ниши были заполнены, в том числе социально-опасными элементами, но верховенство Закона бесспорно брало верх. Воры точно знали: за содеянное они попадут в тюрьму и никто им помогать не будет, чтобы избежать этой участи.

Изменения не в лучшую сторону стали происходить, когда перевес в преступном мире Абхазии взяли лица грузинской национальности. В конце 70-х – начале 80-х годов «джентльмены удачи» различных мастей стали приезжать в массовом количестве из Грузии. Правоохранительные органы Абхазии к этому времени были укомплектованы кадрами, в основном назначенными и присланными из Тбилиси. Некоторые из них и преступный мир нашли общий язык, по схеме «рука руку моет».

***

После Победы 30 сентября 1993 года авторитетные воры грузинской, в основном мингрельской, сванской национальности исчезли, покинули Абхазию.

Окрыленность Победой, радость обретенной свободы, надежда и желание построить свою жизнь не хуже, чем в Швейцарии, заставили нас трудиться дома, на работе, в саду, на полях и т.д.

Преступления, которые совершались, были традиционно-бытовые, кочующие из века в век. У кого-то с машины «сняли» магнитофон, у другого открутили колесо, на рынке у зазевавшегося продавца стащили кусок мяса, а в это время у покупателя, «ловившего мух», вынули кошелек и т.п.

Первый серьезный звонок прозвучал тогда, когда органы МВД и СГБ РА обратили внимание, что по Сухуму стали распространяться наркотические вещества. Проведенная оперативная работа дала свои плоды. Вскоре были выявлены квартиры (базы), откуда наркотики отправлялись по точкам. Были установлены лица, причастные к этому делу. Всем пойманным на месте с поличным предложили сдаться, в ответ в работников силовых структур стали стрелять. По преступникам был открыт огонь, в том числе из гранатометов. Квартиры разнесли, оставшихся в живых арестовали, судили, некоторых выслали по месту прописки за пределы Абхазии, где они также были осуждены и получили сроки.

Решительные действия руководства страны, силовых структур и поддержка их действий со стороны общества дали результат. В течение длительного времени про наркоту никто не вспоминал. Но в послевоенной республике многолетние проблемы, блокада, необустроенность во всех сферах жизни давали хорошую почву для дальнейшего процветания преступности. Она стала расширяться и проникать в различные слои общества, в том числе охватывать и молодежь.

Появились первые очаги воровства среди государственных служащих. Общество отреагировало сразу. Возникло негативное понятие: «Они воруют, а нам что – нельзя?» Это дало толчок к нарушениям Закона.

Правоохранительные органы в трудных условиях, круглосуточно неся службу, с маленькими зарплатами делали все возможное, чтобы прекратить распространение криминала в республике. Но некоторая часть нашего общества возродила грузинскую тенденцию 80-х годов: чтобы им в этом помешать. Например, гражданин совершил явное преступление – разбойное нападение, убил, изнасиловал, ввез наркотики и т.д. Далее собираются родные, друзья, соседи и начинают давить на всех (президента, депутатов, чиновников, судей и др.), чтобы человека (преступника) не засудили. Такое «отмазывание» от наказания осуществляется различными способами – авторитетом занимаемой должности, родственными связями, а чаще всего деньгами.

Мы до того привыкли к этой схеме, что считаем ее чуть ли не национальной традицией, хорошим показателем уважения друг к другу, не думая, что она, как коррозия, разъедает наше государство изнутри.

Поэтому на протяжении последних послевоенных лет у нас бороться с этим явлением как-то не получается решительно и радикально. Наше общество устало, интеллигенция и значимые лица республики молчат. Руководство страны в разные периоды предпринимает необходимые шаги, но, к сожалению, они не носят постоянного характера, и нередко при принятии решений отталкивается не от Закона, а от простых родственных, клановых, приятельских отношений.

Мы попали в ситуацию, когда здоровая часть наших правоохранительных органов готова сделать даже невозможное, чтобы опустить планку преступлений, но давление, которое оказывается на них со стороны, по-сути, какой-то группы наших граждан, не может дать нам возможность искоренить преступления или хотя бы надежно их законсервировать.

Удивляет «смелость» наших граждан, которые, не стесняясь, пытаются обелить, вызволить преступника, нарушившего Закон, и выставить его как порядочного гражданина.

Трудно забыть сцену у здания МВД РА – истерику матери сына большой фамилии, который изнасиловал девушку из малочисленного рода. «Теперь что, мой должен гнить из-за этой ….!» – кричала мать и посылала проклятия всем, только не своему сыну. Родственники и знакомые, которые пришли ее поддержать, также высказывали свои положительные характеристики в защиту «паренька, который любит музыку и всегда приветливо здоровается». Такие действия порождают в обществе ненаказуемость, вседозволенность.

Сегодня преступный мир Абхазии после недавних выстрелов у ресторана «Сан-Ремо» в Сухуме показал, что он возмужал, многое может сделать – где надо, что надо и с кем надо. Нерешительные действия, неприменение к ним законных мер со стороны властей, правоохранительных структур вынудили их не бояться верховенства Закона. Многолетние различные просьбы, ходатайства со стороны некоторых групп людей за своих друзей, родных, «чуть-чуть нарушивших какой-то там закон», создало в республике почву уже не просто любителям взять чужое, а целой системе – организованной преступной группировке (ОПГ).

Как правило, такие системы имеют связи за пределами нашей республики. Среди них тоже идет борьба за свое место под солнцем и, в частности, в Абхазии. Она будет только обостряться. В лихие 90-е годы в России ОПГ, помимо «своих работ», вплотную занялась политикой. Какая-то часть стала депутатами, чиновниками, хозяевами предприятий, хозяйственных объектов, руководителями областей и т.д. В обществе появилось определение – «новые русские».

Как вы думаете, не скопируем ли мы или не навяжут ли нам такой образ жизни?

Недавно мне пришлось беседовать с нашим чиновником, который стал объяснять, что, дескать, видишь, что творится в стране. А наши соседи (Грузия) справились с коррупцией и ворами в законе. А наша власть?! Я ему ответил, что он не договаривает: как соседи этого достигли. Дальше он согласился со мной, так как хорошо знал, как поступили силовые структуры восточных соседей, и тем самым смогли успешно бороться с различными преступлениями.

Схема оказалась простой, в действительности, не новой. Они пригласили профессионалов из США и попросили: «Научите, оснастите нас, возьмите на содержание и просто помогите в борьбе с преступностью».

В Тбилиси был создан центр. Американские инструкторы проводили постоянный инструктаж – учебу, практику с местными кадрами. Наиболее толковых посылали на курсы в Штаты.

Результат стал очевидным. Например, когда племянница экс-премьера Нино Бурджанадзе нарушила правила езды в Тбилиси, ей тетя не смогла помочь. Так как американцы сказали, что от этого родственного заступничества надо отвыкать. Перед законом все равны.

А теперь вспомним, сколько мы копий сломали и как вставляли палки в колеса, когда Россия предложила создать у нас Информационный координационный центр. Причем среди противников были и те государственные люди, которые в свое время занимали посты, в том числе в силовых структурах, а сегодня говорят о катастрофической преступности. Не отстают от них и некоторые депутаты Народного Собрания, которые «правильно рассуждают» о сложившейся обстановке в стране, но не спешат быть инициаторами принятия Закона о борьбе с организованной преступностью в Абхазии. А между прочим, этот законопроект давно был вынесен в Парламент на рассмотрение.

Кто-то скажет, что автор этой статьи призывает, чтобы Россия пришла и навела порядок? Нет, конечно. У нас есть достаточно своих сил и в правоохранительных, и силовых структурах, в том числе в гражданском обществе. На этом Республика Абхазия держится и развивается.

Время, жизнь диктуют, что в области профилактики, наказания, пресечения преступлений должны произойти серьезные изменения. Необходима помощь для быстрой, действенной работы и реформ в правовых структурах. Мы боимся такой помощи от нашего стратегического партнера, России?

Если вспомнить события 1989 года и следовать многолетней логике, мы (руководство, общество Абхазии) не стеснялись просить помощи у России, в том числе у личного состава восьмого полка МВД СССР.

Действенная помощь была оказана нам по нашей просьбе во время Отечественной войны народа Абхазии. В послевоенное время на основании различных договоров, программ, переговоров мы получаем ощутимую помощь от России – деньги на развитие республики, пенсии, зарплаты, паспорта, возможность лечиться, учиться и т.д. Это что, нам силой навязано? От этого мы что-нибудь потеряли – язык, традиции, национальную идентичность, законы и т.п.? Наша Апсны стала какой-то другой? Наоборот, Россия первой признала нас как победителей, признали и другие страны. На очереди признание нашего государства не менее значимыми в мире странами.

Преступления, которые совершаются у нас, могут отодвинуть эти надежды на улучшение экономики, социальных реформ надолго. Прорывы возможны тогда, когда нарушения законов со стороны чиновников-преступников подойдут к минимальной отметке.

Россия не собирается влезать в наши внутренние дела, но ведь она может объяснить, проконсультировать и помочь в борьбе с ОПГ и нарушениями закона.

Но в этом вопросе мы почему-то «стесняемся» просить ее «об оказании такой услуги». Почему? Ответ очевиден.

Тогда мы не сможем «по-братски вытаскивать своих людей» из правильно поставленной правоохранительной системы, либерально «журить» одних за совершение большого преступления и по всей строгости наказывать других за воровство цыплят из соседнего курятника.

Нам повезло, что мы живем на земле, которая в прошлом и особенно в сегодняшних геополитических реалиях всегда остается на виду у всех. К нам проявляют интерес все – политики, бизнесмены и преступники.

Как мы будем развиваться в дальнейшем, зависит только от нас. Если хотим, как цивилизованное государство, жить достойно, не надо стесняться работать, зарабатывать свои деньги, консультироваться с другом, стратегическим партнером, и если необходимо – просить помощи в борьбе с нарушителями закона.

В деле борьбы с преступностью, в том числе с ОПГ, в свое время помощь попросили у других стран Гонконг, Сингапур, Турция и на короткий период Япония.

Мы ведь говорим иногда, что для нашего развития подходят, например, гонконгский или сингапурский варианты. Сами по себе красивые небоскребы, дороги, инфраструктура не появляются. Поэтапное снижение преступности и от этого растущая уверенность в обществе для решения поставленных целей на начальном этапе развития молодых стран достигается собственными силами и при помощи стратегических партнеров. Как потом показывает история, правильно выбранный путь дает хороший результат.

***

Надо понимать, что против Абхазии ведется постоянная, целенаправленная работа по дискредитации, разрушению, разложению изнутри. Используются все методы, явные и скрытые. Соответствующие структуры Грузии и ее друзья разыгрывают для этого новую карту – преступные группировки. Это другой мир, который сложно понять. Но он рядом и способен уже сегодня делать новые ходы в своих интересах.

В августе 1992 года Шеварднадзе для решения «абхазского вопроса» задействовал в политике преступный мир. Выпустил из тюрем огромную армию осужденных, чтобы они «искупили» свою вину на земле Абхазети. Во главу этой армии поставили вора в законе.

В своих действиях «Белый лис» был не нов. Преступный мир нередко вовлекают в некоторых странах для решения того или иного государственного, политического решения.

Нельзя недооценивать этот момент. Новые технологии, вызовы сегодняшнего времени давно обкатываются в нашей республике, так как Абхазия не живет изолированно от остального мира.

Юрий КУРАСКУА

Номер:  5
Выпуск:  3883
Рубрика:  политика
Автор:  Юрий КУРАСКУА

Источник : Газета “Республика Абхазия

Поделитесь с друзьями

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *