ОЛЬГА ДУБИНСКАЯ – ЧЕЛОВЕК-ФЕНОМЕН, ЧЕЛОВЕК ДУШИ И ДЕЛА

ОЛЬГА ДУБИНСКАЯ – ЧЕЛОВЕК-ФЕНОМЕН, ЧЕЛОВЕК ДУШИ И ДЕЛА23.01.2020

ОЛЬГА ДУБИНСКАЯ – ЧЕЛОВЕК-ФЕНОМЕН, ЧЕЛОВЕК ДУШИ И ДЕЛА

Памяти друга

Ещё одна награда в копилке Абхазского драматического театра им. С. Чанба. На Международном фестивале национальных театров «Сцена без границ», прошедшем во Владикавказе, актеры театра блестяще сыграли спектакль «Берег неба» режиссёра-постановщика Валерия Кове. На торжественной церемонии закрытия фестиваля коллектив театра был объявлен в номинации «Лучший актерский ансамбль»…

Рассказывая о приятном событии, произошедшем в театральной жизни Абхазии, невозможно не вспомнить о вкладе в Абхазский театр Ольги Дубинской, благодаря которой наши актеры сегодня не только играют этот спектакль, но и ездят на различные театральные фестивали, проходящие за пределами республики. Именно Дубинская ещё в годы блокады привезла нам сценарий тогда еще будущего спектакля «Берег неба», так как пьеса напоминала ей нашу страну после Отечественной войны народа Абхазии (действия в ней происходят в небольшом итальянском городке Контозе в послевоенные годы XX столетия), а также добилась участия Абхазского театра во Владикавказском фестивале национальных театров, в котором наша республика с тех пор принимает участие ежегодно и удостаивается высоких наград. Целых 15 лет Ольга служила Абхазии. Она ушла из жизни очень рано. В октябре этого года Ольге исполнилось бы 52 года. И вот очередной победой театра она вновь напомнила нам о себе.

При подготовке материала, посвящённого памяти Дубинской, корреспондент газеты «Республика Абхазия» пообщалась с актёром Абхазского драматического театра Кясоу Хагба, с которым Дубинская дружила до конца своих дней. Актер театра рассказал нам о первой встрече с Ольгой и попытался разгадать феномен Ольги Дубинской, которая, по сути, не являясь абхазкой, любила всей душой и сердцем Абхазию, ставшую для нее второй Родиной.

Кясоу Хагба, актер Абхазского государственного драматического театра им. С. Чанба:

– Впервые с Ольгой Дубинской я встретился на встрече министров во время культурного сотрудничества Юга России, Северного Кавказа и Абхазии, это было в послевоенное время, когда я был министром культуры. Мероприятие проходило в столице Кабардино-Балкарии – Нальчике. Проводил его государственный и культурный деятель Российской Федерации Михаил Швыдкой, который на тот момент был министром культуры РФ. После того, как министры обсудили все вопросы, связанные с организацией мероприятия, с места в зале встала молодая симпатичная девушка, которая назвалась представителем Московского общественного фонда имени Образцова. Она предлагала свои проекты, связанные с пропагандой и продвижением национальных культур Северного Кавказа и Абхазии. Хочу отметить, что это был самый живой, человеческий и интересный разговор, состоявшийся в рамках данной встречи. Позже, во время личного знакомства, я спросил у Ольги: «Если вы работаете с национальными культурами Северного Кавказа и Абхазии, то почему вы не приезжаете в Абхазию?» Она откровенно призналась мне: «Очень хотелось бы приехать в Абхазию, но мои друзья уговаривают этого не делать, говорят, что у вас все ещё идёт война. Поэтому я не еду». Пообещав обеспечить охраной и жильем, я пригласил Ольгу в Абхазию. Уже в Абхазии я пригласил ее в Абхазский драматический театр. Посмотрев спектакли «Гуарапский писарь», «Махаз» и «Самоубийцу» в постановке Валерия Кове, Ольга поделилась со мной своими впечатлениями. Сказала, что такого уровня театра не ожидала увидеть в Абхазии. Спросила, можно ли ей познакомиться с Кове и с труппой театра. Валерий Михайлович Кове принял ее с большим удовольствием… Вот так завязалась дружба Ольги с Абхазским театром, который позже она вывезла на Международный фестиваль театров, который ежегодно проходит во Владикавказе. Для нас это был настоящий прорыв. Позже Ольга и ее супруг Дмитрий Минченок повезли Абхазский театр в Европу. Сначала в Болгарию, на театральный фестиваль, посвящённый городу Пловдиву, которому на тот момент присваивался статус культурного центра Европы, а потом в Румынию, город Сибиу.

Ольга вывозила за рубеж и коллективы ансамблей «Шаратын», «Кавказ». Впервые после войны она организовала выезд Государственной хоровой капеллы на Международный фестиваль песни, который ежегодно проходит в Москве, а потом участники этого фестиваля ездят по православным храмам России, где поют хоровые песни. Она сдружилась с руководителями и коллективами всех Абхазских государственных ансамблей, с абхазскими учеными, писателями, журналистами. Кроме того, Ольга Дубинская и ее супруг Дмитрий Минченок в таких изданиях, как «Московский комсомолец», «Театральная жизнь», журнал «Огонек» писали статьи о культуре, об истории Абхазии, о политике страны. Они старались донести до мирового сообщества всю правду об Абхазии.

Что-то грело Ольгу в Абхазии. Она все абхазские обычаи любила, несмотря на то что была из состоятельной, интеллигентной и известной семьи Дубинских. Ее отец был знаменитым журналистом. И вот она своей второй Родиной почему-то выбрала Абхазию. Как она любила наши обычаи, как любила матерей погибших, как поддерживала их. Где бы она ни была, ежегодно приезжала в Абхазию на празднование традиционного абхазского праздника Ажьырныхуа, готовила с нами, во всех обрядах принимала участие. Она подружилась и с Верховным жрецом Абхазии Зауром Чичба, часто приезжала к нему в Ачандару, беседовала с ним, писала о нем статьи.

Как-то Ольга спросила меня, можно ли ей познакомиться с Владиславом Ардзинба? Я позвонил ему, он ответил, что рад будет знакомству. Мы пришли к нему. Сказав, что немного занят, Владислав Григорьевич попросил нас подождать. Мне как-то сначала это не понравилось. Думаю про себя, я же согласовал с ним встречу, это гостья из Москвы, дама. А он: «Подождите немного, я занят…» Как-будто к нему пришла давняя знакомая. Тогда мне показалось, что так не должно быть. Ольга восприняла это совершенно нормально и как ни в чем не бывало села и принялась его фотографировать. А он то звонит кому-то, то что-то в бумагах ищет, то на какие-то звонки отвечает. Освободившись, Владислав Григорьевич обратился к ней с вопросом: «Ну что, Оленька, что нам скажете? Что думаете о нас, абхазах?» И такой хулиганский диалог с юмором завел с ней. Ольга, не растерявшись, с легкостью поддержала этот диалог, как-будто давно его знала. И такая интересная беседа завелась между ними… После его смерти Ольга снимет документальный фильм «Страсти по Владиславу» как об основателе современной абхазской государственности, профессоре, выдающемся ученом, Первом Президенте. Она очень подружилась с ним, и для нее его смерть стала большим ударом, драмой, трагедией, как и для ее мужа и для их друзей, которых они «заразили» Абхазией.

Я никогда не знал, когда она приезжала в Абхазию. У меня было ощущение, что она никогда не уезжала отсюда. Появлялась, будто никогда и не уезжала. Практически вся жизнь Ольги была связана с Абхазией. Откуда у Ольги такая любовь к Абхазии? Как объяснить этот феномен? Она не абхазка, она не родилась в Абхазии, но так ее любила. Мне кажется, что человек свою судьбу в какой-то мере выбирает сам, так и Ольга. Она всегда поражалась тем, в каких условиях наш народ сумел выстоять и выиграть войну. Всегда говорила, что выиграл непобедимый дух абхазского народа. Мне кажется, она это и увидела в Абхазии, в нашем народе. Она еще удивлялась, как в наших деревнях люди остаются близкими к природе. Ведь глобальный мир уничтожает все человеческое и естественное. Она всегда удивлялась тому, какие абхазы естественные, ей нравилось абхазское чувство юмора.

Ольга жила через призму чувств. Она была человеком, который чувствуют природу, людей и получают от этого колоссальную энергию. А нам, людям, живущим в суетности, в бешеном ритме жизни порой кажется, что такие люди немного не от мира сего. На самом деле они и есть самые нормальные. Ольга замечала такие вещи, которые мы в обыденной жизни не замечаем. Она получала огромное удовольствие, когда говорила с простыми крестьянами, и все, с кем она общалась, сами же становились очень интересными. Всю жизнь рядом я жил с этим человеком, и никогда не думал, что он может говорить на такие философские темы. Она умела раскрывать людей. Сама раскрывалась. Ольга была очень образованной, начитанной, интеллигентной женщиной. Найдя то, что она искала в Абхазии и у абхазов, она все время говорила: «Я здесь хочу умереть». Я как-то спросил у Владислава Григорьевича, может быть, дадим ей абхазское гражданство. За один день он подписал Указ о присвоении ей абхазского гражданства. Потом Ольга со своим супругом приобрела здесь квартиру, не трофейную, для них это было принципиально. В этой квартире она и умерла. Перед смертью Ольга перенесла операцию на поджелудочной железе, она лежала в больнице, и после выписки ей было рекомендовано пройти курс реабилитации в санатории. Для нее санаторием была Абхазия, и она приехала сюда. Здесь Ольга уснула в своей квартире и больше не проснулась. Часть ее праха была развеяна в ее любимой Абхазии.

После того как не стало Ольги, мы узнали, что она писала великолепные стихи, нам их показал ее супруг Дмитрий Минченок. В ее дневниках столько интересного об Абхазии, столько сценариев будущих фильмов, посвященных нашей стране. По ее же сценарию Дмитрий Минченок заканчивает съемки документального фильма «Жертвоприношение», и он в скором времени будет показан абхазскому зрителю.

Как жаль, что Ольга ушла из жизни так внезапно и в таком молодом возрасте, но она всегда останется в памяти абхазского народа как российский режиссер-документалист, продюсер, всем сердцем и душой служивший Абхазии.

Материал подготовила Эсма АРДЖЕНИЯ

Номер:  3
Выпуск:  3881
Рубрика:  общество
Автор:  Эсма АРДЖЕНИЯ

Источник : Газета “Республика Абхазия

Поделитесь с друзьями

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *