«Я ВЫРОСЛА БЕЗ ОТЦА И ВСЮ ЖИЗНЬ ОСТРО ОЩУЩАЮ ЭТО…»

«Я ВЫРОСЛА БЕЗ ОТЦА И ВСЮ ЖИЗНЬ ОСТРО ОЩУЩАЮ ЭТО…»19.12.2019

«Я ВЫРОСЛА БЕЗ ОТЦА И ВСЮ ЖИЗНЬ ОСТРО ОЩУЩАЮ ЭТО…»

Ничто не забыто, никто не забыт

– это были первые слова, которые произнесла невысокая, худенькая, с выразительными чертами лица, очень живая и эмоциональная восьмидесятичетырехлетняя моя собеседница – Светлана Шукриевна Ашуба. Невозможно сомневаться в их искренности и в ее непреходящей боли: как-то мгновенно исчезла ее живость, погас огонек в глазах, женщина будто стала меньше ростом… (Всю свою жизнь она ощущает сиротство – её отец был арестован, сослан, и там, в далекой северной Воркуте, скончался в кровавые годы сталинских репрессий). Глубоко вздохнув, помолчав немного, Светлана Ашуба продолжила: «Я потому и хочу поговорить, высказать, может быть, в моей старости душа меньше болеть станет. Я понимаю, я такая не одна. Но все по-разному воспринимают жизненные удары. Кто-то носит их в себе, как зажившую рану, а у меня вот всю жизнь эта рана кровоточит. Только, пожалуйста, мое, то, что выплеснется, на себя не берите, чужие страдания никто хранить не должен». Я пообещала, и мы продолжили разговор. Но прежде несколько слов о самой Светлане Шукриевне.

С ее возрастом и обликом мы уже познакомились, но и ее большая, насыщенная, многоликая личная, семейная и трудовая жизнь тоже представляет интерес.

Светлана Ашуба, окончив с отличием среднюю школу, в 1954 году поступила в Тбилиси на энергетический факультет Политехнического института. Получила диплом инженера-энергетика. Редкая для абхазской девушки в те годы профессия! Её трудовая деятельность началась в Абхазии на заводе «Сухумприбор», где она работала сначала мастером цеха, а затем старшим инженером технического отдела. Работа на заводе позволила ей – молодому специалисту, приобрести профильную квалификацию по работе с определенными приборами. Трудолюбие, активность, коммуникабельность, добрый нрав, неравнодушие выдвинули ее в комсомольскую организацию. Светлана становится одним из лидеров в молодежной части заводского коллектива. Она едет в Москву делегатом ХIV съезда Всесоюзного ленинского коммунистического союза молодежи. Однако, может быть, и для нее самой это было не совсем ясно, но ее привлекает именно энергетика. Светлана оставляет завод «Сухумприбор» и идет работать в Сухумскую электросеть инженером-энергетиком. С тех пор и до нынешнего дня она в электроэнергетической сфере Абхазии на разных должностях. Сегодня Светлана Шукриевна Ашуба является главным специалистом Государственного управления «Абхазэнергонадзор» и по совместительству – консультантом отдела сбыта ГК «Черноморэнерго».

В 1969 году началась и ее семейная жизнь, которую она строила вместе с Джумбером Колбая, тоже инженером, но строителем. В заботах вырастила семья двух сыновей: Давида – он художник-дизайнер и инженер-технолог и Георгия – он экономист и энергетик.

Эти штрихи биографии Светланы Шукриевны Ашуба мне были известны давно, поэтому я не стала напрягать ее своими расспросами, а коротко сама представила читателям ее жизнь, к тому же точно знала, что и в ее изложении будет та же немногословность. А вот о своем отце Шукри Шматовиче Ашуба, полагала я, она стеснять себя в словах не будет, и не ошиблась. Говоря о нем, Светлана Ашуба старалась не упустить ни одного эпизода, ни одной детали, связанных с жизнью отца, видимо, память ее не просто хранила и берегла, а глубоко почитала все, что было связано с его именем. Может быть, это потому, что самой ей не пришлось общаться с отцом – Свете было всего несколько месяцев, когда Шукри Ашуба в 1936 году арестовали, и все, что она знает о нем, пришло к ней от мамы – Веры Константиновны Лабахуа, от людей, общавшихся с ним, из книги профессора А.Э. Куправа «Люди: время и жизнь», в которой отец представлен «в числе видных советских и хозяйственных деятелей Абхазии».

Вот ее воспоминания об отце.

Родился Шукри Ашуба 5 мая 1899 года в селе Гуаде Очамчырского района в многодетной крестьянской семье. Он был самым младшим среди четырех братьев и двух сестер. В 1916 году Шукри окончил реальное училище, собирался учиться дальше, но этого ему тогда не позволили стесненные материальные условия в семье, и он занялся привычным крестьянским трудом. Однако его постоянное желание узнавать новое, расширять свои знания были заметны окружающим. В 1921 году в Абхазии уже установилась советская власть и молодого Шукри Организационное бюро Абхазского обкома партии направило на учебу в Коммунистический университет трудящихся Востока (КУТВ). Университет сформировал его идейно-политические взгляды, советский патриотизм, укрепил веру в социалистические идеалы, в солидарность народов. А все эти понятия именно в этом учебном заведении обретали реальный смысл, так как там учились, общались, дружили представители многих национальных республик Востока Советского Союза и зарубежных стран. Многие государственные и партийные деятели СССР и зарубежья окончили этот университет. Там же Шукри познакомился и со своей будущей супругой Верой Лабахуа, которая, окончив университет, вернулась в Абхазию и начала работать в Гагре заведующей женотделом райкома Компартии. Потом в Сухуме занялась юридической деятельностью, вела судебные разбирательства, работала председателем городского суда. Много внимания уделяла партийным и общественным делам и поручениям.

И Шукри Ашуба, завершив учебу, вернулся на родину. Его направили председателем профсоюза сельхозработников, позже он заведовал культотделом Совета профсоюзов Абхазии, был членом его Президиума. Профсоюзы в абхазской деревне тогда вели большую разъяснительную, просветительскую, организационную работу, борьбу за улучшение экономического положения всех крестьян, старались регулировать вопросы труда и зарплаты, поднимали культуру на селе, прилагали максимальные усилия для ликвидации безграмотности, для создания сельских и рабочих клубов, детских садов и многого другого необходимого для нормальной жизни.

В 1929 году Шукри Шматович снова едет на учебу в Университет трудящихся Востока, но уже в аспирантуру. После ее окончания он стал там же читать лекции по политической экономии, теории советского хозяйства. Был избран членом секции научных работников Московского областного отдела работников просвещения. Но уже через два года правительство Абхазии отозвало его из Москвы и назначило на должность наркома по снабжению.

Шукри Ашуба и Вера Лабахуа в 1932 году поженились. Семья создалась по большой любви, была крепкая, с добрыми абхазскими традициями, счастливая. Появились и две их дочери Бэла и Света. Но счастливой жизни семьи поставили преграду репрессии 30-х годов 20-го столетия.

(Рассказывая историю своей семьи, Светлана Шукриевна иногда замолкала, задумывалась, я понимала – она возвращается в те непростые, тяжелые времена. Вот и сейчас она ушла мыслями в далекие детские годы. Но вскоре снова заговорила).

Когда 23 ноября 1936 года арестовали ее отца как «врага народа» и сослали в поселок (сейчас город) Воркуту, Свете было несколько месяцев. Говорить она еще не умела, и ее всю жизнь мучит мысль, что она своему папе не сказала ни одного слова. Ей, конечно, он говорил что-то ласковое, веселое, но она этого не помнит, не знает ни одного его мудрого отцовского совета, жизненного наставления. И именно поэтому она всегда ощущала себя обездоленной сиротой. И даже больше от этого, чем от приклеенного ярлыка «дочь врага народа». А ярлык этот преследовал Свету и Бэлу до 1957 года – тогда они получили документ о реабилитации своего отца Шукри Шматовича Ашуба. Но до тех пор жизнь их складывалась ох, как непросто. Репрессиям подверглась и мать как жена «врага народа». Ее, правда, не арестовали, но исключили из партии, изгнали с работы, отобрали жилье. Вера Лабахуа с двумя маленькими детьми осталась без крова и средств существования. В 1945 году Шукри Ашуба скончался в ссылке, как сообщили, от менингита. Так получилось, что именно в этот период Вера послала в Воркуту фотографии дочек. Но Шукри сам не успел их получить, он умер, и друзья по репрессиям и сталинским лагерям положили эти фотографии на его гроб.

Девочки выросли с помощью родных людей, хотя общение с «отверженными» для самих этих родственников было небезопасным. Учились Бэла и Света хорошо, стали высокопрофессиональными специалистами. Бэла Шукриевна в Московском технологическом институте пищевой промышленности, окончив экономический факультет, получила специальность инженера-экономиста, позже защитила диссертацию на звание кандидата экономических наук, решением Госкомитета СССР по народному образованию ей было присвоено ученое звание профессора. Она ушла из жизни в 63 года, и Светлана Шукриевна не исключает, что сказалось на организме ее сестры искалеченное, униженное детство.

…Среди самых важных, нужных, необходимых документов у Светланы Ашуба хранится «Справка о реабилитации», в которой говорится, что она является дочерью Ш. Ш. Ашуба «репрессированного 23 ноября 1936 года Особым Совещанием при НКВД СССР за контрреволюционную троцкистскую деятельность (без юридической квалификации действий) к 5 годам лишения свободы, реабилитированного 15 октября 1957 года Президиумом Верховного Суда Абхазской АССР.

В соответствии с ч. 2 ст. 1-1 Закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» Ашуба Светлана Шукриевна как оставшаяся в несовершеннолетнем возрасте без попечения отца, необоснованно репрессированного по политическим мотивам, признана подвергшейся политической репрессии и реабилитирована.

Подпись: Помощник Генерального прокурора Российской Федерации, старший советник юстиции Г.Н Родина».

Как будто видит ее в первый раз, моя собеседница внимательно перечитывает эту справку, затем аккуратно складывает ее и говорит:

– Все, о чем мы сейчас говорили, конечно, никогда не уйдет ни из памяти, ни из сердца. Я иногда задумываюсь над своей жизнью, над жизнью нашей семьи. Да, мы все очень старались не опозорить имя отца, как, несмотря ни на какие страхи и угрозы того времени, нам всегда это внушала мама, – на «отлично» учились в школе, в вузах, получили специальности, всегда ответственно и требовательно относились к себе и к разным жизненным ситуациям. Ну, а если бы рядом с нами был папа? Все могло сложиться по-иному. Да, в те жестокие и страшные времена такая же судьба – тяжелая, с лишениями, унижением – выпала многим. Наши судьбы не исключение. Но память об этой трагедии, о невинно погибших, невинно пострадавших не должна быть предана забвению, она должна жить в истории народа как напоминание, как предостережение.

Невозможно не согласиться. Невозможно не сострадать.

Публикацию подготовила Лилиана ЯКОВЛЕВА

Номер:  133
Выпуск:  3873
Рубрика:  общество
Автор:  Лилиана ЯКОВЛЕВА

Источник : Газета «Республика Абхазия

Поделитесь с друзьями

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *