«ПРОШЛИ ДЕСЯТИЛЕТИЯ, НО КАЖДЫЙ ИЗ НАС СНОВА ПОСТУПИЛ БЫ ТАК ЖЕ»

«ПРОШЛИ ДЕСЯТИЛЕТИЯ, НО КАЖДЫЙ ИЗ НАС СНОВА ПОСТУПИЛ БЫ ТАК ЖЕ»24.06.2019

«ПРОШЛИ ДЕСЯТИЛЕТИЯ, НО КАЖДЫЙ ИЗ НАС СНОВА ПОСТУПИЛ БЫ ТАК ЖЕ»

АИААИРА – 25

Недавно к нам в редакцию заглянул житель села Баслаху Очамчырского района, офицер, кавалер ордена Леона Резо Шаликоевич Берулава. Несколько лет назад наша газета уже писала о Резо, он рассказывал о ребятах-саперах, с которыми прошел дорогами войны. Но время идет, подрастают новые поколения жителей Абхазии, вот и внуки самого Резо все чаще просят дедушку рассказать о войне.

Трудные эти рассказы, потому что каждый раз, погружаясь в воспоминания, он словно снова возвращается и в то время – уже почти 27 лет назад, и в те места, где остались навсегда молодыми его товарищи.

Известие о начале войны застало Резо в Херсоне, где он, глава созданного на перестроечной волне торгово-закупочного кооператива, оказался по коммерческим делам. Бросив все, он помчался в Адлер, а оттуда, поскольку грузины уже десантировались в Гагре и путь к своим был перерезан, в Майкоп. От Архыза пробираться домой пришлось горными тропами с основной группой добровольцев-конфедератов.

– Мы хоть и двигались многочисленной группой, темп набрали небывалый – весь путь преодолели за сутки. Шли без привалов, только пару раз приостанавливались, чтобы немного подкрепиться. А в районе Ауадхары нас уже встречали наши ребята. Мы все дни пути не имели никакой информации, и только от встречавших узнали, что в Эшере идут тяжелейшие бои, а главная задача на сегодня – выровнять фронт на Гагрском направлении. А люди все прибывали и прибывали, и всеми владело потрясающее чувство: никто не сомневался, что мы непременно победим.

Судьба Резо Берулава и степень его участия в боевых действиях определились практически сразу.

– Когда началось формирование инженерно-саперного батальона, я был направлен в него в числе первых, – вспоминает Резо. – Нас обучали ставить и обезвреживать мины, готовить взрывные устройства разного рода. Признаюсь, мне здорово помогло, что как шахтер в прошлом я не испытывал страха при взрывах, ведь для нас взрывать породу под землей – дело привычное.

Как раз в тот период я познакомился с Вадиком Чамагуа. Он был виртуозом саперного и разведывательного дела, и вообще удивительно талантливым человеком. В том числе и в военной стратегии. Кроме того, он очень бережно и уважительно относился к людям. И хотя наше общение оказалось, увы, коротким (Вадик погиб перед Гагрской операцией в 1992 году на подступах к Гагре), я как сегодня вижу перед собой его тонкое, умное лицо и отчетливо помню детали его планов, которыми он щедро делился с нами во время занятий. В частности, он разработал план дальней подводной вылазки на занятую врагом территорию для подрыва стратегически важных объектов. Ему удалось даже достать для этой цели акваланги. Но все это было в перспективе, а пока перед Гагрской операцией нам предстояло обезвредить мины на подступах к городу. Ночь, как назло, выдалась ясная. Луна светила так ярко, что враг мог обнаружить нас в море безо всяких прожекторов. В последний момент командование изменило план операции, и мы отправились на задание другим путем – по тропе. Нас было восемь: Вадик Чамагуа, Рауль Жиба, Гамисония (к сожалению, имени его не помню), я (саперы) и четыре человека в качестве прикрытия. В случае появления врага они должны были вызвать огонь на себя. Среди прикрывавших нас мне запомнился парень по фамилии Шамба. Ночи были прохладные, и я не сразу понял, почему он то и дело тянет рукав свитера, кутая руку. Выяснилось, он еще на гражданке потерял кисть. Но это не помешало ему отправиться на фронт, да еще в самое пекло.

По плану Вадика, мы должны были не только пометить расставленные мины, но и угнать БТР. Ночь прошла на минном поле. К рассвету, аккуратно отметив каждую мину прутиком, мы подошли к грузинским окопам. Они были пусты. Позавтракав вражеской тушенкой и хлебом, мы разделились: четверо во главе с Вадиком стали подниматься по тропинке, куда, по нашим расчетам, ушли грузины, а мы затаились на месте. Буквально через несколько минут метрах в пятидесяти раздались взрывы гранат и завязалась ожесточенная перестрелка. Стараясь не обнаруживать себя, мы поспешили на выручку: первым на тропе показался один из прикрывавших (парень из Кабарды), голова его была в крови. Удалось уйти от врага и двум другим бойцам группы. Вадика не было. Он погиб сразу: пуля попала ему в голову. Но и мы не ушли просто так: убили восьмерых. Надо было спешить. Подхватив нашего раненого, мы побежали вниз, потом вверх, петляя по террасам цитрусовых садов. Металлоискатели били по ногам… На выручку нам пришли наши ребята-бойцы. Открыв ожесточенный огонь, они отогнали преследователей.

Все очень тяжело переживали гибель Вадика. И по-человечески, и, чего уж скрывать, поскольку понимали: его талантливая голова так нужна при разработке даже небольших локальных операций.

К тому же враги заартачились и не отдавали нам тела нашего друга. Говорить с ними приезжал начальник штаба нашей армии Сергей Дбар, но и это не дало результатов. Зверски поиздевавшись над телом, враги сожгли его. Родным удалось опознать Вадика уже после освобождения Гагры по обрывкам одежды, которая чудом сохранилась…

После освобождения Гагры я был направлен на Гумистинский фронт в качестве командира саперного взвода. Теперь на мне лежала ответственность подбирать людей, и по сей день, хоть уже много лет отделяет меня от той осени, я уверен – рядом со мной тогда были лучшие парни на земле. Все они были отчаянно молоды, но их терпению, какому-то особому азарту и природной хитрости могли позавидовать бывалые воины. Так, двадцатилетние бойцы Стас Коцба и Сасрыква Лейба (оба, слава Богу, живы) двадцать суток находились на боевом дежурстве в Шубарах в тяжелейших условиях. Высланная им на смену группа (с большим военным опытом) была восхищена их мужеством. Те же ребята и Рома Квициния заминировали участок между двумя мостами на Гумисте, чтобы исключить танковый прорыв на Гумистинском фронте в момент Гагрской операции. А позже, когда я получил контузию, мое место занял высококлассный сапер Саня Знаев.

К сожалению, не все имена я помню и могу назвать сегодня – во время войны все воспринималось иначе: имя человека казалось не самым главным. Важнее было чувство доверия, воинского родства, способность срастись в некую силу.

Резо Шаликоевич вспоминает погибших в Январском наступлении Игоря Сысоева, Гурама Бгеу, других своих ребят. Игорь и Гурам были зверски убиты в плену прямо перед обменом. Грузинские фашисты не осмелились вернуть живыми этих бойцов – слишком большую угрозу они представляли для врага.

– В Январском наступлении я не участвовал. И о гибели товарищей узнал только по возвращении из Питера, откуда доставил радиостанцию для Восточного фронта. Погиб в этом наступлении и наш командир инженерно-саперного батальона Гумистинского фронта Галактион Чукбар, прекрасный воин и человек исключительной порядочности. К сожалению, – подчеркивает Резо, – о саперах и вообще об инженерно-саперном батальоне почти ничего не рассказано, и новое поколение мало знает об этой стороне войны.

Создавать батальон стали еще в августе. Первым его командиром был Леня Осия (Галактион Чукбар – начальник штаба батальона). У этого подразделения, на первый взгляд, незаметная, но очень важная с точки зрения безопасности работа. Его бойцы рыли окопы, траншеи, строили фортификационные сооружения. В батальоне было и пятьсот, и триста человек – в зависимости от масштабов задачи. Работали круглые сутки в любую погоду – дождь, снег, слякоть, по нескольку километров, бывало, и под огнем противника, таскали бревна и мешки с песком…Что же касается саперов, то среди тех, кто остался из них в живых, немало инвалидов, подорвавшихся на минах.

В задачу саперной группы входила установка мин, разведка минных полей (очень опасная и ответственная работа), разминирование. Резо Берулава рассказывает, что ему самому больше по сердцу процесс разминирования, хоть это сложнее, чем ставить мину. Смысл этой операции гуманный: спасение людей. Сразу после войны он фактически в одиночку разминировал территорию от Кодорского моста до моста через Аалдзгу, а также железнодорожную ветку на Ткуарчал – это почти тысяча мин разной модификации. Разминировал он и опору 35 000 вольт по трассе Гал – Сухум. Благодаря этому шесть сел Очамчырского района получили свет.

***

Резо Шаликоевич скромно умалчивает, что и в первые месяцы войны, и позже, далеко не все подразделения выполняли предписания при установке мин. К примеру, поставят мины на том или ином участке, а на карту не нанесут, или нанесут, а не доставят карту в штаб фронта. Сколько потерь можно было бы избежать, если бы в рядах было бы больше дисциплины, ответственности и профессионализма.

К сожалению, многие из инвалидов после войны оказались никому не нужны, незаслуженно забыты, словно это не они отвоевывали родную землю у врага.

Сегодня как раз вспомнила, как мы с подругой шесть лет назад пришли в ветеранскую организацию узнать, какие возможности у инвалида войны сделать бесплатно глазную операцию. До сути вопроса мы даже не дошли – нас просто отфутболили, отправили в другую организацию. Я почувствовала себя униженной – а ведь речь шла о героически сражавшемся воине, который освобождал Совмин в столице Абхазии, участвовал практически во всех самых опасных боевых операциях. Спустя полтора месяца он умер от закупорки сосудов. Операция, о которой хлопотала его супруга, ему не понадобилась. Абхазия прощалась с ним, как и подобает прощаться с героями. А я задыхалась от слез не только от чувства потери. Вспоминала, как с нами разговаривали люди, которые назначены для того, чтобы помогать таким вот, как он, людям, которые способны драться за Родину, а вот за место под солнцем или даже за то, чтобы видеть это Солнце, драться они не будут. Просто отойдут в сторону или уйдут навсегда…

Я не буду называть имени этого человека. Просто не хочу еще раз делать больно его семье. Впрочем, разве это исключительный единичный случай? Думаю, таких примеров равнодушия и лицемерия достаточно в нашей жизни.

Уже далеко до идеального и здоровье Резо Шаликоевича. Но он и в мыслях не допускает, что мог бы поступить как-то иначе, не вернуться в Абхазию, не отправиться на фронт… И сколько бы ни прошло лет и даже уже десятилетий, он без раздумий повторил бы свою жизнь снова и снова. Несмотря ни на что…

Юлия СОЛОВЬЕВА

Номер:  63
Выпуск:  3803
Рубрика:  общество
Автор:  Юлия СОЛОВЬЕВА

Источник : Газета «Республика Абхазия

Поделитесь с друзьями

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *