«Хитроумный» документ: как регулировали грузино-абхазский конфликт в 1994 году

О том, как готовился текст заявления, в каких условиях оно было подписано и в чем его «хитроумность», вспоминает автор документа, советник и личный представитель первого президента Абхазии Анри Джергения.

Бадри Есиава, Sputnik

Подготовка к подписанию

Подписанию «Заявления о мерах по политическому урегулированию грузино-абхазского конфликта» предстояла кропотливая и долгая работа. После Дня победы 30 сентября 1993 года начались переговоры с Грузией, посредниками в которых выступили Россия, ОБСЕ и ООН. Проходили переговоры в три этапа.

С 22 по 25 февраля 1994 года в Женеве, с 7 по 9 марта 1994 года в Нью-Йорке и с 29 по 31 марта в Москве состоялся третий раунд этих переговоров под эгидой Организации Объединенных Наций.

До подписания заявления было согласовано два документа – коммюнике о первом раунде переговоров между абхазской и грузинской сторонами в конце октября 1994 года и меморандум о втором раунде переговоров в январе того же года.

«Тогда мы зафиксировали то, что дальнейшие споры будут решаться мирным путем. Работа над этим заявлением шла очень долго. Документ этот по объему небольшой, но туда были включены очень важные положения. Мы находились на таком этапе, что не могли прямо сказать об отказе от прежнего политического статуса Абхазии, и поэтому этот документ составлен очень хитроумно», — поделился советник, личный представитель первого президента Абхазии Владислава Ардзинба Анри Джергения. 

Сложность заключалась в том, что абхазской стороне было необходимо создать видимость того, что она не исключает возможность сохранения довоенных отношений с Грузией, что было отражено в преамбуле документа со ссылкой на различные резолюции ООН по проблемам взаимоотношений Абхазии и Грузии, отметил Джергения.

Хитрость документа, по словам Джергения, который называет текст заявления миной замедленного действия, на которую оппоненты не обратили внимания, заключалась в следующем.

«Мы сказали, что продолжим переговоры о выполнении совместных государственных функций между Грузией и Абхазией и перечисли все основные положения, которые являются атрибутами самостоятельных государств. То есть, из этой формулировки вытекало, что переговоры ведут две равные стороны конфликта. Во втором документе, закрепляющем это положение, говорится, что в ходе дальнейших переговоров может быть решен вопрос о воссоздании государственно-правовых отношений между сторонами», — рассказал автор заявления.

Витиеватая форма текста документа подтверждала, что на момент создания этого заявления государственно-правовых отношений между Абхазией и Грузией не было. Одной из причин, почему оппоненты Абхазии не обратили внимания на такие детали, Анри Джергения видит в их высокомерии и самоуверенности.

Он признался, что не раз ощущал на себе пренебрежение со стороны грузинских участников переговоров, которые вели себя надменно и всячески пытались демонстрировать свое превосходство. При всем этом, добавил Джергения, сосредоточившись на поставленной перед ним задачей и интересах абхазского народа, он старался не обращать на это внимания.

«Мы убеждали их в том, что это предварительный документ о намерениях, мы ведь категорически не отказывались восстанавливать довоенные отношения. И еще, в дополнение доклада ООН по итогам наших переговоров было записано то, что грузинского государства в той форме, что было до войны, не сохранилось и надо создавать новое государство, название которого нужно заново решать», — вспомнил Анри Джергения.

Отстоять интересы Абхазии

Переговоры в Нью-Йорке не дали никаких результатов. Грузинская сторона не соглашалась принимать проект заявления. Активную поддержку представителям Абхазии оказал постоянный представитель России в ООН Юлий Воронцов, который проявлял сочувствие республике, пережившей войну. Возможно, на это также повлияли и не очень хорошие отношения с Эдуардом Шеварнадзе.

Параллельно с основным документом разрабатывалось четырехстороннее соглашение о добровольном возвращении беженцев и перемещенных лиц на территорию Абхазии. В этом случае тоже Анри Джергения удалось «поиграть» формулировками.

«Дело в том, что беженцы – это люди, вынужденные жить в другой стране, перемещенные лица – это те, кто переехал жить в другое место внутри одной страны. После войны у нас были и те, и те. Изначально мы сказали, что грузины, которые уехали из Абхазии – они перемещенные лица, но когда дошло до выяснения отношений, мы заявили о том, что они беженцы. Это означало, что мы два отдельных государства», — поделился автор документа.

Джергения добавил, что над этим документом он тесно работал с первым президентом Абхазии Владиславом Ардзинба, который проявил не только способности первоклассного дипломата-правоведа, но и чрезвычайную изобретательность.

«Формулировка в этих документах могла быть истолкована двояко. В дальнейшем, мы использовали это в свою пользу. Когда мы окончательно обсудили это заявление, представители России, ООН, ОБСЕ признали его в качестве большой дипломатической победы в урегулировании конкретного конфликта», — подчеркнул Джергения.

Но эта двойственность смущала Владислава Ардзинба, и всю ночь 2 апреля он вместе с Анри Джергения по телефону согласовывал текст документа, пункт за пунктом, слово к слову. К утру Ардзинба принял решение отказаться от документа в такой версии, но Джергения, как автор заявления, сказал, что в таком случае будет вынужден подать в отставку. 

«Мы были близки с Владиславом. Он мне тогда сказал: «старик, я же волнуюсь». Я ответил, что тоже волнуюсь, но автор я и именно я буду отвечать перед главой государства и народом. Я настоял на том, что эта версия документа оптимальный вариант для нас», — рассказал Джергения.

3 апреля 1994 года документ должен был пройти стадию визирования, после чего в заявление нельзя было бы вносить правки. Здесь грузинская сторона решила пойти на хитрость и с надеждой на то, что уже никто не будет вычитывать текст, изменили его, но Джергения все-таки решил изучить материал. Он обнаружил, что исчезли пункты, где говорилось о переговорах сторон конфликта на равных правах и о том, что вопрос о восстановлении государственно-правовых отношений будет решен.

Спасти и сохранить: как выживала семья Джергения в блокадном Ленинграде>>

Анри Джергения наотрез отказался принимать этот вариант документа и оппоненты зашевелились. Связались с Эдуардом Шеварнадзе, который в итоге согласился вернуться к итоговой версии заявления. 

Подписание «Заявления о мерах по политическому урегулированию грузино-абхазского конфликта» состоялось 4 апреля в Москве в Доме приемов МИД России. От имени Абхазии свою подпись под ним поставил спикер Народного Собрания Сократ Джинджолия, от Грузии – вице-премьер А. Кавсадзе.  

В  документе  отмечалось,  что  Абхазия имеет  свою  Конституцию  и  законодательство,  парламент  и  правительство, соответствующие государственные символы. Согласно Московскому соглашению, по обе стороны административной границы создавались 12-километровая зона безопасности, и зона ограничения вооружений, в которой не должно было находиться тяжелой боевой техники. На  основании  этого  документа  и  последующего  решения  Совета глав государств СНГ, в зоне конфликта с июня 1994 года были размещены Коллективные силы СНГ по поддержанию мира, полностью укомплектованные российскими  военнослужащими,  в  задачу  которых  входило  поддержание режима невозобновления огня.

Источник : sputnik-abkhazia.ru

Поделитесь с друзьями

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *