ВОЙНА – ЭТО СДАЧА ЭКЗАМЕНА, УБЕЖДЕН ТАМАЗ ЦАХНАКИЯ

ВОЙНА – ЭТО СДАЧА ЭКЗАМЕНА, УБЕЖДЕН ТАМАЗ ЦАХНАКИЯ26.09.2018

ВОЙНА – ЭТО СДАЧА ЭКЗАМЕНА, УБЕЖДЕН ТАМАЗ ЦАХНАКИЯ

АИААИРА – 25

Во имя всех тех, кого уже нет.

И тех, кто есть.

И тех, кто будет потом.

Война застала Тамаза в Сухуме. Он очень беспокоился о семье – все разъехались на лето по разным местам. Сам он и мысли не допускал уехать. Оставить Родину, родных?! Вместе с друзьями сразу пошли на Красный мост. Увидев, что там творится, бросились искать оружие. Поехали в воинские части, располагавшиеся в Эшере, потом в Ачадару, но безуспешно. Одновременно он организовывал выезд соседей и знакомых из Сухума.

Уже сколачивались группы ополченцев. Вместе со всеми отошли в Ачадару. Группы стихийно объединялись. Тамаз со своими друзьями оказался в селе Псахаре Гагрского района. Там и состоялось для него первое боевое крещение.

Их позиция была в самой верхней точке села Алахадзыхь. Утром пошли разведать ситуацию, вечером должны были наступать. С того места, где они располагалась, было слышно, что в Псахаре идут бои. В их группу входили Нурик Халваш, Отар Гумба, Сергей Сергегия, Леня Гобечия. Все спустились вниз, к населённому пункту под названием Красный Крест. Там было человек 70 с ружьями, автоматами, но были и безоружные. Командовал ими майор, русский. Среди абхазов не было никого с военным образованием, но они понимали, что такими силами Гагру не освободить. Вдруг этот майор заявил, что сегодня они будут брать Гагру – оттуда стреляют танки, пушки, а у них лишь стрелковое оружие, да и то не у всех. Стыдно было не пойти, тем более, русский майор из Сочи дает команду. Дошли до грузинских позиций, засели в каком-то доме. Но начался такой обстрел, что там невозможно было оставаться. Убили Сергея Сергегия. Группа вынуждена была спуститься вниз. Расположились рядом с трассой, возле кучи гравия, стали отстреливаться. И майор дошел до этого места, сидел напротив, через дорогу. Он крикнул, есть ли у ребят патроны. Тамаз перебежал через дорогу и передал майору патроны. После этого тот куда-то исчез. Подъехала наша БМП, пушка на ней была неисправна, работал только пулемет. Группа отошла метров на 200 назад. На месте остались только Нурик и Тамаз. Их заметили. У ребят осталось совсем немного заряженных патронов, и Тамаз доставал их с другой стороны и заряжал на месте. Там его и ранило в обе ноги.

Нурик, рискнувший вернуться за автоматами, которые были для ребят на вес золота, увидел истекающего кровью друга и вытащил его с поля боя. Тамаз не хотел, чтобы тот рисковал ради него, и просил пристрелить его.

Сегодня он с теплом и любовью вспоминает своих друзей, они навсегда заняли в его жизни главное место. По его словам, боевой друг на войне – это и брат, и отец, и мать.

Кто-то сообщил родным Тамаза, что он погиб, но через 3-4 дня они узнали, что он ранен и находится в гудаутском госпитале. Позже его отправили в Нальчик, и уже оттуда семья получила известие о том, что он потерял обе ноги.

Тамаз говорит о том, как страшно вначале, но человек, оказывается, привыкает даже к ужасам войны, потому что Родина – важнее жизни. Так мыслили наши защитники.

Враги сидели на расстоянии 400 метров от ребят, иногда даже можно было слышать их голоса. Когда подступал настоящий страх, абхазские воины сами себя подбадривали, начинали вспоминать смешные случаи, ситуации, в которые попадали. Потом даже и взрывов не слышали.

Беседуя с Тамазом, я не могла не спросить, какова, по его мнению, роль женщины на войне. Он сказал: «Я не смогу, конечно, подобрать те слова, которые девочки наши заслужили. Но, наверное, войну выиграли именно они. Женщина должна была быть в тылу, а не на передовой. Но, когда они на войне рядом, мужчина иначе себя ведет».

После лечения в госпитале Тамазу сделали временные протезы в Минске, и он вернулся в Гудауту. Нашел своих братьев из Адзюбжы – Аслана и Бесика Ченгелия.

Во время летнего перемирия Тамазу удалось обменять свою сестру, которая находилась в оккупации в Очамчыре, и вывезти её вместе с детьми оттуда.

Он уже должен был ехать менять протезы на постоянные, вместе с ним ехал и его друг Беслан Делба – у него в бедре сидела пуля, которую надо было удалить. И тут Тамаз узнал, что будет наступление. Он решил остаться, пошёл в штаб, попросил найти ему применение хоть где-нибудь. Таких, как он, которых после тяжёлых ранений нельзя было отправлять на передовую, собралось немало. Они приехали в гудаутский штаб, обратились к Гиви Допуа. Спорить с ними было бесполезно. Всех внесли в списки и выдали им оружие.

Задача была непростой. Дело в том, что после начала наступления, вместе с получившими ранение бойцами, стали возвращаться и некоторые другие солдаты – один раненый, а с ним вместе еще человек восемь. Бывало такое. В задачу группы, в которую включили Тамаза, их называют – заградотряд, группа заслона – входило останавливать и возвращать на поле сражения таких «сопровождающих». Тамаз, хоть и не мог принимать непосредственное участие в боевых действиях, хотел быть рядом со всеми, принести хоть какую-нибудь пользу. И принес. Солдаты рядом с ним чувствовали себя совсем иначе, им становилось стыдно отступать, не воевать, в то время, когда человек без ног находится на боевом посту.

Группа заслона спустилась в Эшеру, туда, где располагался третий батальон. Надо было добраться до мельзавода, и кто-то вдруг сказал: «Парня убили, он из нашей деревни, давайте подождем, его должны привезти». Подъехал автобус, достают носилки, а там – Анзор Агрба, ближайший друг Тамаза, с которым он три года жил бок о бок.

Группа заслона, несмотря на то что в ней все были после ранений: кто-то без глаза, другой без руки, а Тамаз только-только начал ходить на протезах, свою задачу выполнила.

Конечно, Тамазу хотелось поскорее вернуться в Сухум, увидеть, что стало с домом, который он начал строить ещё до войны. Там оставались его друзья-мингрельцы, которые владели абхазским языком, три брата. Они ему говорили, что если грузины зайдут в город, то они все уйдут в горы.

В первые дни войны Тамаз приехал в этот дом. В гараже стояла новая машина – он хотел оставить старую и забрать новую. Сказал соседям: «Давайте, Резо, Герман, поехали, грузины зашли!» «Ты что, сошел с ума, ваши же вас предали, вы проиграли», – ответили они. Тамаз был ошеломлен. Он считал, что это самые близкие ему люди. «Твоя фамилия позволяет, тебя не тронут», – сказал ему один из братьев. Тамаз оставил их и уехал вместе со своими ребятами.

Чего только не случается на войне… Конец сентября 93-го. Совмин ещё горит. В группе Тамаза был азербайджанец из охраны Ардзинба. Его мать оставалась в Сухуме, всю войну он надеялся увидеть ее где-нибудь. И вдруг он кричит: «Мама!» А она, вот, идёт с бидоном воды. Выскочил сын из машины, подбежал, обнимаются. Ну, прямо, как в фильме.

Было много потерь – гибли самые близкие друзья, но, несмотря ни на что, Тамаз Цахнакия никогда не терял веры в победу. Война сплотила людей, и он надеялся, что и после войны будет так же. Но на деле всё обернулось иначе. Даже тот дом, который он строил, кто-то разобрал по кирпичикам.

Тамаз огорчен, что сегодня ветераны и инвалиды войны недостаточно хорошо защищены социально. Он ясно видит, что в Абхазии сегодня всё происходит не совсем так, как хотелось бы. Чувствует это и на себе. Как любой нормальный человек, задаётся вопросом: когда же у нас наступит порядок? Работая в Ассоциации инвалидов, он – председатель аудита, старается помогать людям с ограниченными физическими возможностями. Отец пятерых детей и дед двоих внуков, он хорошо понимает, с какими проблемами сталкиваются родители в нашей стране. Он хочет, чтобы люди имели возможность решать свои проблемы не с помощью своих знакомых в государственных учреждениях, а опираясь на доступный социальный пакет; чтобы он смог на законных основаниях защищать права этой уязвимой части нашего населения.

Во время галских событий 1998 года Тамазу и его друзьям запретили в них участвовать. Тогда они, проводив товарищей, тайком забрали оружие и поехали в Гал. Там Бесик Тарба, сосед Тамаза, формировал группу, но ни за что не согласился взять его с собой – пешком-то эти добровольцы далеко бы не ушли. Но все равно и в эту операцию ветераны внесли свой посильный вклад.

Война для Тамаза была нелёгким испытанием. По его словам, это была как сдача экзамена. Он понял для себя, на что способен, понял, что если понадобится, сможет пожертвовать собой. В свои 50 лет он уже полжизни на протезах.

Его волнует, какими вырастут наши дети. Он уверен, что их нужно воспитывать согласно нашим обычаям и традициям, чтобы они были патриотами своей страны и, если понадобится, сумели защитить свою Родину.

Людмила ДЖИНДЖАЛ, Благотворительный фонд «Абхазия»

Номер:  102
Выпуск:  3703
Рубрика:  общество
Автор:  Людмила ДЖИНДЖАЛ, Благотворительный фонд «Абхазия»

Источник : Газета «Республика Абхазия

Поделитесь с друзьями

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *