Не только военная победа

«Победный тур Владимира Путина». Именно так американская газета The Washington Post назвала ближневосточное блиц-турне российского президента, которое он совершил 11 ноября. И спорить с американцами тут сложно.

Сначала Путин заехал на сирийскую базу Хмеймим, где в присутствии Башара Асада подвел итоги более чем двухлетней российской военной операции в Сирии и объявил о начале вывода российских войск из этой страны. Военная операция закончена – некогда самая могущественная террористическая группировка «Исламское государство»* разгромлена и доведена до уровня традиционных террористических «сетевых структур», способных лишь на отдельные теракты и диверсии. И американцы могут сколько угодно присваивать себе победу над ИГ* – все прекрасно знают, кто на самом деле сломил ему хребет. Знают также кто спас легитимный сирийский режим, а вместе с ним и весь Ближний Восток от распространения «арабской весны». Знают и учитывают это в своем будущем военно-политическом планировании, включая выбор партнеров и гарантов собственного суверенитета.

Но Москва решила не удовлетворяться лишь военной победой в Сирии – ей нужна еще и дипломатическая виктория. Частично ею можно считать создание оси Москва – Тегеран — Анкара, которая теперь конструирует Ближний Восток, однако Путину нужна еще и выработка политического решения сирийской гражданской войны. Именно поэтому он продолжил свое турне посещением двух важнейших ближневосточных государств – Египта и Турции. С главами которых «единственный мировой лидер, имеющий реальное влияние на Ближнем Востоке» (как Путина назвала израильская газета Haaretz) обсуждал перспективы сирийского урегулирования.

Оружие и войны

Впрочем, это была не единственная тема – у России с руководством обеих стран есть и свои интересы. Так, в Египте стороны говорили о военно-техническом сотрудничестве. Москва продолжит оснащение египетской армии недорогим, качественным (что доказала операция в Сирии) и, главное, политически надежным оружием. Кремль, в отличие от Вашингтона, не ставит исполнение взятых на себя обязательств в зависимость от политической ситуации в стране (как поступили американцы, отказавшись поставлять оружия из-за того, что генерал Ас-Сиси начал преследование исламистов из «Братьев-мусульман»*).

Говорили и об энергетике. В ходе визита Путина Москва и Каир подписали соглашение о строительстве в Египте четырех блоков АЭС общей мощностью 5 ГВт. Строительство должно завершиться до 2028-2029 года, объем контракта составил 21 миллиард долларов. Египтяне не скрывают, что выбрали предложение «Ростатома» по причине идеального соотношения цены и качества.

Наконец, говорили и о самолетах. И не только о столь желаемом гражданском авиасообщении (этот Новый год для россиян снова пройдет без египетских курортов –частичное возобновление авиасообщения намечено лишь на февраль 2018 года), но и о военном. Египет предоставил России право использовать свое воздушное пространство и авиабазы. Зачем это нужно Москве? Кто-то говорит о том, что Кремль пытается закрепиться не только в Сирии, но и на берегах Красного моря, а кто-то ищет причину не к востоку от Египта, а к западу.

Уже давно ходят слухи о том, что прекрасно зарекомендовавшие себя в Сирии российские ВКС отправят на помощь Ливии (куда сейчас сместится центр антитеррористической борьбы). Египет, по крайней мере, активно лоббирует такую отправку – официальный Каир поддерживает лидера ливийских военных Халифу Хафтара (который активно борется против исламистов) и очень хочет, чтобы ему в этой поддержке подсобила Москва. Однако пока непонятно, что получит сама Россия – от правильного ответа на этот вопрос, судя по всему, и будет зависеть российская активность в вопросе.

Дела сирийские и иерусалимские

Что же касается турецкой остановки, то темы переговоров с Эрдоганом были, в основном, стандартные. Россия и Турция активно участвуют в сирийском мирном процессе, а значит, должны провести корабль дипломатии через колоссальное количество подводных камней. Весьма вероятно, что Путин и Эрдоган обсуждали ситуацию в Идлибе, где сейчас сирийские войска при поддержке российских ВКС проводят военную операцию против «Джебхат-ан-Нусры»*. Поскольку а) «Нусра» нерукопожатна и б) она оперирует в зоне турецкой ответственности. Москва и Анкара должны найти способ ликвидировать ее как можно быстрее.

Наверняка российский и турецкий президенты пытались найти общий знаменатель в курдском вопросе. Ни для кого не секрет, что Турция выступает категорически против включения курдов в переговорный процесс – для Эрдогана это вопрос национальной безопасности. Москва же к данному вопросу относится гораздо шире – учитывая, что сейчас под контролем курдов находятся значительные территории, а также их готовность идти на переговоры и в обмен на автономию инкорпорировать свои отряды в сирийскую армию, Кремль планирует решить ситуацию через дипломатические инструменты. И в этом пытается сейчас убедить Эрдогана.

Впрочем, помимо Сирии у Путина и Эрдогана были и другие важные темы. Например, судьба военно-политической поставки комплекса С-400, которая оплачивается российским кредитом. Переговоры, как известно, были очень сложными, турки торговались до последнего. Однако «в ходе сегодняшней работы мы окончательно согласовали кредитное соглашение, которое, надеюсь, будет подписано в самое ближайшее время», — заявил Путин. По словам президентов, сделка будет завершена в течение недели.

Наконец, еще одной темой стал Иерусалим. Турция, как известно, является на сегодняшний день самым громким противником решения Трампа о признании этого города столицей Израиля. А, Кремль, по мнению ряда экспертов, может использовать эту ситуацию в свою пользу.

«России передали пас на Ближнем Востоке, сейчас есть осязаемая возможность для Москвы по формированию некоей единой платформы на фоне общего неприятия безответственной политики США, — считает руководитель политического направления Центра исследований современной Турции Юрий Мавашев.

Но нужна ли России такая платформа? С одной стороны, да. Кремль может попытаться использовать «палестинскую тему» для упрочения своих позиций как среди элит мусульманских стран, так и среди арабской улицы. Однако, во-первых, это потребует обострения критики в адрес Израиля, что нарушит позицию Москвы как страны, которая сотрудничает со всеми сторонами в регионе. Во-вторых, популизм на палестинской теме – это поле Турции и Ирана. Там Москва их не обыграет, а лишь потеряет очки.

Поэтому Кремль, скорее всего, использует эту ситуацию по-другому – через формирование переговорной платформы и более активном участии в палестино-израильском урегулировании. Где он получит поддержку того же Египта, а также, в какой-то степени, Турции.

*Террористическая организация, запрещенная в России и ряде других стран.

Источник : sputnik-abkhazia.ru

Поделитесь с друзьями

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *